Дурновкусие на выезде: Питер Фаррелли тащит бадди-комедию в 90‑е - и спотыкается по дороге
На цифровых сервисах появился комедийный боевик "Мячи вверх" - проект, который должен был стать громким возвращением Питера Фаррелли к фирменным бадди-муви с непристойными шутками и безудержным угаром. В главных ролях - Марк Уолберг и Пол Уолтер Хаузер, а на бумаге всё выглядит как безопасная ставка: футбольный чемпионат мира, презервативы, взрослый рейтинг и сценаристы, отвечавшие за "Дэдпула" и "Добро пожаловать в Zомбилэнд". На деле выходит странный аттракцион, в котором ностальгия по 1990‑м подменяет собой живую комедию.
Сюжет предельно прост и нарочито абсурден. Брэд (Уолберг) - прирождённый продавец и болтун, способный впарить что угодно кому угодно. Элайджа (Хаузер) - закомплексованный, но гениальный изобретатель, работающий в той же компании по производству презервативов. Один хорошо двигает языком, второй - руками, и вместе они создают "Феррари" в мире контрацепции: презерватив, обещающий тотальное покрытие и максимальную безопасность. Бразильские чиновники решают использовать это ноу-хау как официальный символ чемпионата мира по футболу - и судьбы героев взлетают почти до небес.
В качестве бонуса за выгодную сделку Брэд и Элайджа получают заветные места на финале Мундиаля на легендарной "Маракане". Однако перед тем, как всё сбудется, происходит традиционный для такого жанра развал праздника. Представитель Бразилии (Бенджамин Брэтт), который должен скрепить контракт, злоупотребляет алкоголем, ведёт себя всё более безумно и в какой-то момент решает продемонстрировать презерватив в действии прямо на вечеринке, перед толпой изумлённых гостей. Скандал вспыхивает мгновенно, сделка срывается, а виноватыми назначают, разумеется, Брэда и Элайджу.
Оба лишаются работы, но спустя месяцы вдруг получают таинственные посылки с билетами в Рио-де-Жанейро - видимо, кто-то попросту забыл аннулировать приглашения. Герои решают не задавать лишних вопросов и отправляются в Бразилию, рассчитывая хотя бы бесплатно посмотреть большой футбол. На "Маракане" они, уже изрядно под шафе, становятся косвенными виновниками поражения сборной Бразилии от аргентинцев. И вот тут фильм делает резкий поворот в сторону гротеска: для жителей страны, где футбол - почти религия, американцы мгновенно превращаются в врагов народа. Брэд и Элайджа вынуждены спасать свои жизни, скрываясь от разъярённых фанатов по улицам и трущобам Рио.
Для Фаррелли "Мячи вверх" - попытка вернуться в зону комедийного комфорта после "Зелёной книги", принесшей режиссёру "Оскар" и репутацию автора благородных драм о толерантности. Вместо тонкой социальной интонации здесь снова царствует мир мужской глупости: герои носятся парой, впадают в идиотские ситуации, а основная валюта юмора - бесконечные шутки про половые органы и физиологию. Картина выглядит как сознательное стремление воскресить дух "Тупого и ещё тупее" и "Я, снова я и Ирэн", но без прежнего безумного задора.
Юмор в "Мячах вверх" строится почти целиком на генитальных гэгax и двусмысленных каламбурах. Фильм словно гордится тем, насколько одержим мужским телом и его функциями, превращая его в главный сюжетный и визуальный объект. Футбол и презервативы здесь срастаются в единую фаллическую метафору, доведённую до карикатуры. Удивляться этому сложно: сценарий писали Пол Верник и Ретт Риз, мастера сочетать жестокий или грязный юмор с жанровым драйвом. Но в этот раз их фирменная смесь работает на половину мощности: формула есть, ингредиенты знакомы, а вот химической реакции почти не происходит.
Держится это шаткое сооружение на трёх опорах. Первая - дуэт Уолберга и Хаузера. Их персонажи прописаны примитивно, но оба актёра периодически вытаскивают сцены чистой актёрской отдачей. Между ними действительно есть комедийная химия: Уолберг уверенно играет самодовольного раздолбая, а Хаузер балансирует между трогательностью и жалким неудачником. Даже когда диалоги скатываются до анекдотов из подъезда, паре удаётся иногда родить искренне смешный обмен репликами.
Второй столп - галерея второстепенных персонажей. На экране появляются Саша Барон Коэн, Даниэла Мелшиор, Молли Шеннон - все с яркими, хоть и нарочито шаблонными образами. Кажется, что с таким набором эксцентриков фильм должен превратиться в фейерверк хаоса, но вместо этого получаем аккуратный фейк: каждый персонаж появляется, отрабатывает положенные пару гэгов и исчезает. Не покидает ощущение, что возможный безумный потенциал фильма сам себе перекрыл кислород, опасаясь выйти за рамки безопасного стримингового формата.
Третий элемент - стилистика 1990‑х, на которой Фаррелли строит весь визуальный и юмористический каркас картины. Это и нарочито грубоватые шутки, и незамысловатая структура "из точки А в точку Б", и уверенность в том, что достаточно вывести на экран двух взрослых мужиков, попавших в абсурд, - и зритель автоматически будет смеяться. Но время изменилось: то, что когда-то казалось дерзким и неприличным, сейчас смотрится усталым повтором собственных трюков.
Главная беда "Мячей вверх" в том, что у режиссёра заметно иссяк "порох" - та самая энергия, которая раньше позволяла ему оправдывать крайности вкуса бешеным темпом и наглостью. Фильм почти не рискует: он грязный, но предсказуемый; формально провокационный, но внутренне осторожный. Почти каждый потенциально дерзкий момент разыгран так, будто создатели заранее вслух обсудили, какие именно рамки нельзя переступать, чтобы не отпугнуть широкую аудиторию.
Отсюда и чувство механистичности, типичное для многих скороспелых стриминговых релизов. Персонажи нарушают приличия буквально на ежеминутной основе, но делают это с такой скучной регулярностью, словно заполняют бесконечные отчёты, автоматически выписывая в каждую строку одни и те же непристойные слова. Даже грубый юмор требует неожиданности и точности удара, а здесь кажется, будто комедия просто по списку отмечает обязательные пункты: шутка про член есть, про алкоголь есть, про культурное различие есть - галочка, двигаемся дальше.
Фаррелли явно старается сделать вид, что перед нами "бесстыже взрослая" комедия для своей, зрелой аудитории, выросшей на его же старых фильмах. Но ощущение компромисса не отпускает: словно все участники проекта прекрасно осознают, что снимают очередной "контент для платформы", а не кино, за которое действительно стоит драться. В результате вместо настоящего бадди-муви, где туалетный юмор работает на харизму персонажей, зритель получает его корпоративную копию, зачёсанную под рейтинг R ради галочки.
Интересно, что сам замысел - связать футбольную истерию, национальную гордость и индустрию презервативов - мог бы стать отправной точкой для куда более смелой сатиры. Здесь есть пространство и для издёвок над маркетингом, который готов превратить в товар всё, что движется, и для критики фанатизма, и для разбора того, как глобальный спорт превращается в гигантский рекламный баннер. Но фильм почти не пользуется этим потенциалом. Вместо язвительной сатиры мы получаем набор шуток про то, как два придурка не к месту использовали сверхнадёжный презерватив.
Отдельного разговора заслуживает ностальгия по 90‑м, которой фильм будто бы дышит. Проблема в том, что создатели ограничиваются лишь поверхностными атрибутами: грубым юмором, простым сюжетом, стереотипными персонажами. То, что когда-то спасало старые комедии Фаррелли - искренняя идиотская смелость и чувство, что авторов ничто не сдерживает, - здесь заменено воспроизведением формулы. Ностальгия без живого содержания превращается в имитацию: зрителю как будто показывают муляж эпохи, а не её дух.
При этом у фильма всё же есть своя ниша. В шумной компании, где никто не ждёт изящного юмора или тонких наблюдений, "Мячи вверх" способны сработать как простой фон для совместного смеха и обсуждения очередной нелепости на экране. Пара-тройка удачных гэгов, симпатичная пара главных героев и экзотические локации Рио - этого достаточно, чтобы не пожалеть потраченного вечера, если изначально не ждать большего.
Однако в более широком контексте "Мячи вверх" становятся напоминанием о важной вещи: старые жанровые механизмы невозможно просто вытащить из сундука, отряхнуть от пыли и запустить по-новой. Мир, аудитория и само чувство юмора меняются, и попытка воспроизвести прошлые успехи из одних только воспоминаний неизбежно обнажает усталость формулы. Фаррелли, когда-то задававший тон в комедии дурного вкуса, теперь догоняет собственную тень - и пока что без особого успеха.
